Чужие здесь не ходят?

Река Большая — один из наиболее важных рыбохозяйственных водоемов Камчатки. В 2016-м ассоциация местных рыбацких компаний объявила войну незаконному промыслу, объединив свои усилия с инспекторами рыбоохраны. Может ли легальный бизнес победить нелегальный? 

В прошлом году в Усть-Большерецком районе была создана ассоциация «Река Большая». В нее вошли семь компаний и одна родовая община, которые ведут рыбный промысел на Большой. Помочь рыбоохране в защите реки от браконьеров было одним из первых решений нового союза. В результате создана группа общественных инспекторов, которые совместно с сотрудниками Северо-Восточного теруправления Росрыболовства (СВТУ) обеспечивают порядок на реке. Общественники не имеют полномочий задерживать, составлять протоколы, изымать сети и лодки. Общественный инспектор – это просто лишняя пара зорких глаз. Сам эффект присутствия на водоеме дополнительных контролеров, пусть и без государственной «корочки» в кармане, дает результаты. Инспекторы буквально сопровождают рыбу до самых нерестилищ.

Деятельность общественников организована по всем правилам. Они обеспечены лодками, топливом, связью – практически все за собственный счет ассоциации. У них – свой штаб, который руководит и направляет работу в нужное русло.

«Всего в нашей группе – 50 человек. Среди них есть и камчатцы, и приезжие, – говорит начальник штаба Юрий Матюшин. – Выбираем их по ряду критериев. Возраст — от 25 до 35 лет. Люди должны быть готовы к жизни в лесу, вдали от населенных пунктов. Предпочтение отдаем охотникам и рыболовам. Почти у каждого – лицензия на охотничье оружие. Без него никак. Кругом хищники. В прошлом году наши ребята, застрелив медведя, спасли группу туристов».

В 2016-м с помощью общественных инспекторов на Большой было создано восемь наблюдательных пунктов в дополнение к постам рыбоохраны. Сейчас их уже 13 по 3 – 5 человек. Работа начинается с конца апреля, завершается в начале ноября. Рейды – каждый день. Люди проводят на воде от 5 до 17 часов ежесуточно.

Благодаря в том числе поддержке общественных сил, в этом году инспекторы СВТУ, работающие на данной реке, изъяли у браконьеров  порядка 400 сетей общей длиной почти 20 километров, более 40 лодок и 20 лодочных моторов.

Но главный показатель этой борьбы не в количестве изъятого имущества, а в наполняемости нерестилищ.

Авиаучеты, которые в этом году провели специалисты КамчатНИРО в бассейне Большой, показали лучшее за последние годы заполнение нерестилищ нерки, чавычи, кеты и горбуши.

Так, в среднем в бассейне реки в 2011-2016 годах величина пропуска кеты составляла около 15 тысяч экземпляров. В этом году к нерестилищам пропущено до 50 тысяч экземпляров. Почти такая же разница и по другим видам лососей.

Чем сильнее на реке закручивают гайки, тем сильнее противодействие.

«Нередки случаи, когда браконьерские лодки наезжают на лодки наших инспекторов, опрокидывают людей в реку, а потом скрываются, не оказав помощи. Такое случалось и в апреле, и в мае, когда вода еще очень холодная», — рассказывает Юрий Матюшин.

Однажды это произошло, когда в инспекторской лодке находился помощник руководителя СВТУ. Было так. Инспекторская группа обнаружила браконьеров в одной из проток. Те уже успели наловить на уголовное дело. Терять им было нечего, и они на полном ходу выскочили из протоки, протаранив лодку с инспекторами. К счастью, удар пришелся по касательной. Иначе бы не обошлось без жертв. Полиция разбиралась, но так никого и не привлекли к ответственности.

Буквально на днях при задержании группы браконьеров пострадал еще один инспектор. Эту группу остановили у села Апача. Она пыталась  вывезти из Усть-Большерецкого района 150 кг красной икры. В группе было девять местных жителей. Продукцию, а также сети и лодку, они везли на автомобиле УАЗ и квадроцикле. Один из нарушителей, пытаясь прорвать заслон, направил квадроцикл на инспектора СВТУ и сбил его. Инспектор получил травмы средней тяжести, ему оказана медицинская помощь. Нарушители переданы полиции…

Побывав в Усть-Большерецком районе по приглашению ассоциации «Река Большая», я воспользовался возможностью отправиться в рейд по реке вместе с государственным инспектором СВТУ Вадимом Дубровиным.  На лодке идем из поселка Октябрьский до устья Большой километров 30, потом — обратно к исходной точке, от которой проходим в противоположном направлении еще около 20 километров до базы одной из рыболовных компаний.

По пути делаем остановки, Вадим проверяет разрешительные документы рыбаков. Одна из остановок – на рыбопромысловом участке № 710 (1200 метров от устья). Знакомимся с бригадиром прибрежного рыболовства Андреем Савиным, который живет в Октябрьском.

«Порядка стало больше, — уверен он. — Едешь на моторной лодке домой после рабочей недели, а на реке чисто. Нет ни браконьерских сетей, ни посторонних. Видно, что реку охраняют. Хорошо бы еще и на море порядок навели».

По оценкам Вадима Дубровина, который работает здесь с 2005-го, в прошлом году примерно 50 процентов браконьеров ушло с Большой. Кто перебрался на морское побережье, кто — на другие реки. В нынешнем году осталось 10 – 15 процентов. Если раньше можно было идти по реке и наткнуться на браконьеров, то сейчас такого нет. Днем на реку они уже не выходят. Промышляют по ночам. Окружают себя часовыми – «кукушками», которые по рации сообщают о приближении инспекторов.

«Приоритеты на сегодня немного изменились, — говорит государственный инспектор СВТУ Вадим Дубровин. – Важнее теперь не показатели в работе. Главное – дать рыбе пройти на нерест. Если мы не ловим браконьеров с поличным, а просто не даем им вести промысел, то свою задачу можем считать выполненной».

Да, браконьерство прижали. Но можно ли искоренить это социальное зло полностью хотя бы на отдельно взятом водоеме? Сегодня браконьер добывает «домашним», не промысловым неводом до 3 тонн лосося за один замет. Нерка на скупке стоит 170 рублей за кг. Можно сразу заработать 500 тысяч. От таких денег ни один «нелегал» не откажется, пока есть спрос.

Казалось бы, разве трудно перекрыть дорогу из Усть-Большерецкого района в краевой центр – единственный канал транспортировки нелегального улова? Но каким-то образом из года в год удается вывозить из района браконьерскую продукцию. Кстати, пока мы ехали из Петропавловска в Октябрьский, а потом назад, не встретили на пути ни одного полицейского поста.

По расчетам одного из ведущих специалистов Дальнего Востока по анадромным видам рыб, кандидата биологических наук Евгения Шевлякова, организованные и «бытовые» браконьеры ежегодно  ловят на Камчатке 15-20 тысяч тонн лососей. Под видом традиционного рыболовства КМНС нелегально добывается еще около 10 тысяч тонн. А из оборота изымается только малая часть этого объема (с начала операции «Путина-2017» изъято лишь около 24 тонн незаконно добытого лосося).

То, что рыбацкие компании активно включились в борьбу с незаконным промыслом, — это прогресс. Однако у бизнеса свои цели. Он заинтересован сохранить лососевый ресурс только тех рек, которые приносят ему доход. Но на Камчатке множество водоемов, где промышленный лов не сильно развит либо не ведется вообще. Там государственной рыбоохране приходится рассчитывать только на свои силы.

Напомним читателям, что на Камчатке — более 140 тысяч рек и ручьев. Практически все они — водоемы рыбохозяйственного значения. На одного инспектора СВТУ приходится в среднем более 1400 рек и ручьев протяженностью свыше 3 600 километров. Взять такую акваторию под контроль возможно только при тесном взаимодействии рыбоохраны, всех представителей госструктур и общественности, заинтересованных в сохранении природного богатства Камчатки. 

Кирилл МАРЕНИН

P. S. Отдельно скажу несколько слов о п. Октябрьский, где я побывал во время этой командировки. По рыбным ресурсам это один самых богатых поселков Камчатки. Здесь ловят тысячи тонн лосося. А у морского побережья добывают минтай и краб. Но почему здесь живется так бедно?

Местные жители (их немногим более 2 тысяч человек) летом видят бесконечные автоколонны, которые увозят отсюда «красное золото». А поселку остается разбитая дорога, которую он обязан содержать за свой счет.

Несколько лет назад в Октябрьском побывала группа архитекторов из Ростова-на-Дону, которая готовила для него генеральный план. Они предложили просто закрыть поселок, которому уже более 75 лет, и переселить людей в более комфортные условия.

Невольно закрадывается крамольная мысль о том, насколько справедливо в России поделены природные богатства.

 

Поделиться в соцсетях


Чужие здесь не ходят?: Один комментарий

  1. Летом в Октябрьском еще ничего. А вот осенью-зимой начинается самый ад.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>