Российские СМИ – об Олеге Кане

В 2016 году журнал «Эксперт» выпустил крайне познавательную статью Сергея Тихонова «Крабовый разворот». Ее полный вариант можно найти здесь и здесь. А я публикую ту часть, которая должна представлять наибольший интерес для читателей моего сайта:

То, что крутится на языке у обычных людей Сахалина, подтвердилось в данных Росрыболовства. Народ говорит, что все крабы Дальнего Востока принадлежат Олегу Кану — сахалинцу из города Невельска, который перебрался в Южную Корею и там живет. Крабового короля никто не видел, сам он на публике и в медиапространстве ни разу не появлялся. Однако по законам информационной войны у организованного информпотока должен быть бенефициар. Другими словами, опыт подсказывает, что кому-то человек перешел дорожку. А если сопоставить эту информацию с данными о ликвидации браконьеров, можно предположить, кто за этой кампанией стоит. Как выяснилось, у двух компаний, зарегистрированных на Олега Кана и его партнера Дмитрия Пашова («Курильский универсальный комплекс» и «Монерон»), — 14 тыс. тонн крабовых квот в Охотском море из 57 тыс. тонн дальневосточных квот. Получается, что это самый крупный в России крабопромышленник, его доля на дальневосточном крабовом рынке составляет около 24%, при этом количество судов — 18 (а не 200, как говорят некоторые). Среди крупных игроков также камчатские «Океания», «Антей», «Тихрыбком» и «Колхоз им. Ленина». В Магадане — «Магадан Сиэтл». У них по 4–6 тыс. тонн квот. В Приморье — «Океанрыбфлот», «Лунтас», «Дальрыба» и «Восток-1», обладающие квотами по 2–5 тыс. тонн. Остальные — около 30 предприятий, которые являются мелкими промысловиками, с одним стареньким небольшим корабликом и объемом квот в сотни тонн.

Впрочем, факт прибылей это не отменяет. Выходит, по уровню рентабельности нефтянка «тихо курит в уголке». Задаю этот вопрос недавно назначенному губернатору Сахалина Олегу Кожемяко.

— Мы сейчас активно взаимодействуем, — говорит Олег Николаевич. — Договорились поставить предприятие в Невельске, где будет краб перерабатываться нашими людьми: консервироваться, что-то еще будет делаться. Поставить магазин, продавать краба нормально. И второе, что он (Олег Кан.— «Эксперт») предложил, — построить большой спортивный комплекс. И он создал фонд благотворительный.

Опоздал я со своей борьбой за справедливость, с сожалением подумал я. Проблема уже решена на системном уровне, и крабовики уже начали разворачивать часть своей продукции на российский берег. В Невельске (это город-порт на западном побережье Сахалина) будет построен первый в России крабоперерабатывающий завод. В России появится сертифицированное по мировым стандартам качественное крабовое мясо с налаженной логистикой как раз через авиатранспорт. Кроме того, как оказалось, сахалинские крабовики еще и активно благотворительностью занялись.

Никто об этом не знает, но, оказывается, Олег Кан по сумме средств, вложенных в социальные проекты, занимает одно из первых мест в стране. Строительство спортивных объектов олимпийского уровня общей стоимостью несколько миллиардов рублей, сотни миллионов рублей теперь ежегодно отправляются на поддержку детского спорта, матерей-одиночек и других острых социальных задач в регионе. В этом году Олег Кан профинансировал обновление дорожной инфраструктуры, купив региональную дорожно-строительную компанию ИСО-4 и вложив миллиарды рублей в закупку новой современной техники и оборудования. Кроме того, после скандала с «Островным» на курильском Шикотане, когда президенту России пожаловались, что хозяева вывели активы и бросили на произвол судьбы сотни работников (предприятие является градообразующим в маленьком городке), именно Олег вызвался купить заведомо убыточную компанию и загрузить ее работой. А для начала погасил все ее долги по зарплате и налогам.

Сами сахалинские крабовики дали первое в своей жизни интервью федеральному СМИ, в котором открыли секреты промысла и рассказали об особенностях этого закрытого рынка. Они пригласили меня съездить на их корабле на крабовую рыбалку и увидеть все самому — от формирования команды до сдачи улова в Японии или Корее. Интересная романтическая прогулка, но уходят они в море на несколько месяцев, а у меня столько времени на одну командировку нет.

— Все открыто, все прозрачно: пришли, поймали, — говорит Дмитрий Пашов. — Единственно, если узнают, что корреспондент, то на приходе власти меньше претензий будут предъявлять. Труд ручной в основном. Поймал краба, из корзинки его вытащил, на производстве готовой продукции сварил. Потом разделал, конечности оторвал, заморозил, отвез, продал. На живом крабе — поймал, положил, отвез, продал. Трюм — это как большой аквариум. Сложная задача довезти сорок-пятьдесят тонн краба в живом виде до японцев или корейцев.

Надо поддерживать температуру, кислород. Это одна из самых тяжелых работ, по шестнадцать часов в сутки. Учились вместе и теперь работаем. Выигрываем честно в конкурентной борьбе. Там все прозрачно. Открывайте сайт Росрыболовства, и вы все увидите.

— Это электронные торги?

— Нет, не электронные, подымаешь руку.

— И каждый может участвовать?

— Не каждый. Там нужно определенные условия выполнить. Теоретически может участвовать любой желающий. Последние крабовые аукционы были дорогими. На последнем полтора миллиарда один лот стоил. Распределялись пятьсот тонн. Сейчас до 2018 года новый закон примут, будет еще пятнадцать лет. Это долгосрочные инвестиции. Открываешь данные компании «Манерон»: собственник компании — Пашов Дмитрий Александрович. Открываешь баланс: выручка — три миллиарда, чистая прибыль — один миллиард (я условно говорю). Это же не закрытая информация. Не надо устраивать борьбу с ведьмами. Просто кому-то иногда это выгодно. Если раньше больше половины «черного» краба было, то сейчас, может, процентов пять. То есть браконьерства практически нет. Потому что рынки сбыта перекрыли по соглашению. Осталась одна дырка: Северная Корея. Потому что туда можно завозить практически все.

— А какие основные рынки сбыта?

— Япония, Южная Корея. Сейчас Китай начал потреблять. Много богатых людей. Это их стиль, они любят сильно и много есть. Культ еды.

— Европа?

— Европа закрыта практически. Она потребляет, но для Дальнего Востока логистика сложная. Приезжали к нам французы и швейцарцы. Им нужен контейнер в месяц. Мы не можем так распыляться.

— А как вы начали? Раньше чем-то другим занимались?

— С самого начала. Мы окончили институт. Я с красным дипломом РыбТУЗ окончил (Дальневосточный рыбохозяйственный университет. — «Эксперт»). Специальность у нас очень простая — технолог рыбной промышленности. Мы не занимались ничем в своей жизни после института, кроме как рыбной промышленностью, — с того момента, как поступил, больше тридцати лет. Кто-то откладывал на виллу, а кто-то вкладывал в дело. Инвестировал. Да, все очень просто. Никаких секретов нет. Мы всю жизнь только работали.

Крабовый король с социальным уклоном

Олег Кан пришел на встречу вместе со своим сыном, который прошел путь от обычного помощника капитана до заместителя своего отца. Они вместе объяснили, что быстро развернуть продукцию к отечественным потребителям будет непросто.

Олег Кан

Александр Кан

— Нельзя сейчас все развернуть и сделать так, чтобы у нас в России ели краб, — говорит Олег. — Мы раньше работали с нашими партнерами в Москве, сейчас эта компания, к сожалению, обанкротилась. Около 100–150 тонн готовой продукции мы продавали на Москву. Сейчас построим завод крабоперерабатывающий в Невельске. Но мы ориентируемся на то, что это будет деликатесная продукция. В России все равно ее каждый день не потребляют. Даже красную икру.

— А какая себестоимость у вас? Если готовый краб?

— По-разному. Стригун — девять долларов. Но когда продукция на берег заходит, тут начинаются все эти контролирующие органы: Россельхознадзор, Роспотребнадзор, целая стая. До двенадцати дней анализы, причем в их складах не минус пятьдесят, как у японцев, — добавил Александр. — Второй момент —  наша транспортно-логистическая схема, например на Москву, очень сложна. Для краба нужна температура минимум минус двадцать пять. Этому требованию не отвечает ни одна рефсекция, ни одна машина. Мало того, если рефсекцию  туда отправлять, она около месяца идет. Здесь, на Сахалине, краба достаточное количество. Пограничники уже выдолбили браконьеров злостных. Крабовые аукционы можно делать практически везде у нас на Сахалине — и на западе, и на востоке.

— У нас, если взять Приморье, уже три года по волосатому, синему и камчатскому не могут провести аукцион, а по стригуну уже два года, — говорит Олег. — Я с Шестаковым разговаривал. Спрашиваю: когда будут аукционы в Приморье? Там выручка очень большая. Не знаю, почему в Приморье не проводят. Стране деньги-то, наверное, нужны. За свою жизнь, вернее активную деятельность, мы порядка сорока компаний купили, реорганизовали.

— Губернатор мне рассказал, что вы помогаете региону…

— Я понял, о чем ты говоришь. При Хорошавине (Александр Хорошавин, губернатор Сахалинской области в2007–2015 годах. — «Эксперт») была такая власть, что мы работали, как кроты. И нас никто никогда не просил, не приглашал. Ни в политике, ни в социальных программах мы раньше не участвовали. С приходом нового губернатора политика такая стала: давайте работать вместе. Уезжать мы никуда не собираемся, живем в Южно-Сахалинске. Кстати, до этого мы думали организовать свой фонд для поддержки социальных проектов. Есть возможность, почему бы и нет. Ресурс-то все-таки государственный. Но прошлая команда губернаторская даже слушать об этом не хотела, только взятки пыталась выклянчить. Вот, допустим, взять рыбокомбинат «Островной» на Шикотане. Мы туда уже вложили больше десяти миллионов долларов.

— Вам нужно открыть ресторан в Москве или Питере. Это было бы логично.

— Ну, если кто-то со всеми этими делами поможет, то мы с большим удовольствием. Даже прибылей не ждем. Вообще, крабовую тему надо раскрутить, приучить россиян к этому полезному продукту. Я всегда говорил: а почему мы не в передаче «Смак»? Чтобы знать, как этого краба готовить. Разновидностей блюд очень много, тысячи… Мы когда зарабатывали, не по кубышкам откладывали, и коттеджей и дворцов у нас нету. Мы все вкладывали.

— Какие зарплаты у вас?

— Минимальная зарплата у простого моряка — две с половиной тысячи долларов в месяц.

— С властью дружите?

— Из губернаторов я никого не знаю, кроме Кожемяко, с которым на Сахалине познакомились. Хорошавина только по телевизору видел. Они, кстати, тогда просили у нас деньги на проект «XXI век», слава богу, что мы не дали. Почему наш бизнес не тронут всеми этими потрясениями? Потому что я в Москву езжу один раз в год, и то проездом. Ни с кем никогда не встречаюсь. Ресурсы — на аукционе, цены все знают. С Ильей Васильевичем Шестаковым на Шикотане тоже познакомились на совещании. Встречались, посовещались с ним, ну по «Островному» вопросы были. Достаточно простой человек.

Как оказалось, строительство крупного перерабатывающего завода не единственный канал, по которому дальневосточный краб будет вскоре пробираться на российский рынок. Еще со времен своего губернаторства в Амурской области Олег Кожемяко вынашивал идею изменить федеральное законодательство по рыболовству и разрешить простым рыбакам вести промысел в прибрежной зоне. Ведь сегодня условия распределения доступа к водно-биологическим ресурсам таковы, что профессионально заниматься рыбалкой могут лишь единицы — крупные рыбопромышленники с накопленным капиталом и промышленными активами. Кожемяко в этом году «пробил» изменения в Правила рыболовства, и в итоге с осени в качестве регионального эксперимента в ряде промысловых зон Сахалина вводится шестимильная прибрежная зона, свободная для промысла всех желающих. Судно не должно в длину превышать 24 метра; кроме того, необходим разрешительный билет от регулятора. Крабы будут входить в те биологические виды, которые войдут в перечень для ловли в этой зоне. Это то, о чем говорил Александр Таратенко.  Кстати, по плану областного правительства инфраструктуру по переработке и логистике по этому «малому» (в том числе крабовому) промыслу безвозмездно обеспечат опять же компании Олега Кана и Дмитрия Пашова. Поэтому есть все основания полагать, что вскоре заживем мы с крабовым мясом, как японцы.

Федеральное правительство постановило, что если эксперимент удастся, то его распространят на всю страну.

Поделиться в соцсетях


Российские СМИ – об Олеге Кане: 21 комментарий

  1. Такое открытое, доброжелательное , располагающее к себе лицо у героя этой публикации. И взгляд такой добрый

    • это обманчиво, Кан весьма жесткий человек, как я слышал, да наверное так и есть. Бизнес у него серьёзный, и начинал он в 90-х,тут мягкий не выжил бы. Морякам нормально платит он, это правда, наверное больше всех платит. Только слишком много менеджеры его на себя берут, матросом чтобы устроится у кану нужно береговой оклад отдать, у матроса 45т.р.остальное конечно остается, до 4-5 штук баксов матрос зарабатывает в месяц.

  2. Как верно подметил автор Сергей Тихонов в начале своей статьи — «по законам информационной войны у организованного информпотока должен быть бенефициар». И вот как раз по этой статье можно догадаться, кто был бенефициаром информационной войны против рыбокомбината «Островной»

  3. Человек этот в тюрьме должен сидеть, а у него интервью берут. Говорит что выдолбили уже всех злостных браконьеров, так конечно лет 5 назад его флибустьеров по 20 штук в год ловили ))) Деньги он вкладывает, спросите где он их взял. На что квоты купил 14 000 тонн. Воровал краба у страны и возил в Японию и Корею. Теперь конечно можно легально работать когда есть куча квот, целый рыболовецкий флот заведенный под российский флаг и наложенные за долгие годы каналы сбыта.

  4. Вроде серьезное издание Эксперт, а такой наивный журналист сергей тихонов. Вам не смешно самому как журналисту, Кирилл, от такого наивного неподготовленного или заготовленного интервью?

    • да ничего в этом издании серьёзного нет, был ещё телеканал одноимённый и где он сейчас

  5. Совершенно не согласен с обвинениями в адрес О.Кана. Вырезал он всю «грязь» и правильно сделал, поэтому и был в розыске. Олег Кан — удачи тебе!!! Так держать!!!

  6. О чём тут спор идёт стольким семьям человек помог не сдохнуть с голоду в девяностые нулевые и по сей день ! А что вам дали овчарки Путинского режима уважаемые дальневосточники! ?

  7. Довелось поработать на О. Кана и могу сказать, что очень доволен четкостью и качеством работы. Сказал, сделао. Пришлось прекратить работу по причине иных людей, создавших некий раскол в моей карьере. Очень жалею, что так произошло не по моей и не по О.Кана причине.

  8. Олег Кымхакович многое делает для острова , оглянитесь вокруг . И самое главное люди довольны работной в компании. Я сам моряк , во многих местах работал , но такое бережное отношение не встречал . Зарплаты во время , соц .пакет , снабжение и т д . Одним словом дай Бог ему здоровья и дальнейшего процветания . Олег Кымхакович — моряки с Вами .

Добавить комментарий для Слав Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>